В нескольких километрах от Рыбинска дачники растаскивают на кирпичи остатки родового гнезда дворян Тишининых — уникальный памятник раннего классицизма усадьбу Тихвинское. Ситуация хрестоматийная: местным жителям нравится бесплатный стройматериал, чиновникам наплевать, а бьющий в набат историк и искусствовед Евгений Балагуров с воспитанниками своей лаборатории краеведения остаются с проблемой один на один.

 

Прекрасный край

Осваивать рыбинские земли дворяне начали в XVIII столетии. Свои усадьбы под Рыбинском возвели Михалковы, Мусины-Пушкины, Урусовы, Тишинины, Лихачевы, Куракины. Но ещё раньше окрестности Рыбной Слободы облюбовали монахи. Князь Василий Адашев-Шехонский подарил им землю в 22-х километрах от будущего Рыбинска. В 1678-ом году они возвели уникальную каменную трехшатровую церковь. Спустя десятилетия монастырь упразднила Екатерина II, и храм стал приходским. Таких трёхшатровых церквей в России было всего пять. Теперь четыре. Церковь Троицы рухнула. Исчезновение уникального памятника осталось за горизонтом внимания ответственных за сохранение наследия чиновников. Теперь под угрозой разрушения ещё один редкий памятник архитектуры — усадьба Тихвинское, которую во время своего волжского турне посетила сама императрица Екатерина Великая.

Тихвинское. Фото Евгения Балагурова

 

Из истории Тихвинского

Усадебный комплекс Тихвино-Никольское появился на берегу Волги во второй половине XVIII века и уже на стадии возведения стал уникальным: Тихвинское — одна из самых ранних построек в стиле классицизма, возведённая во времена господства в России барочного стиля. Хозяин усадьбы — Николай Тишинин — стремился как можно лучше украсить свое поместье в преддверии приближающегося волжского турне Екатерины II.

К созданию комплекса приложил руку известный российский архитектор Василий Баженов, который одним из первых встал на путь классицизма. По его проекту над усадьбой работали гравёр Махаев, архитектор Петр Плюсков.

Помимо главного здания в усадебный комплекс входят флигели, храм, прообразом которого послужила Симеоновская церковь в Санкт-Петербурге, и триумфальная арка, построенная специально для визита императрицы. Монументальные постройки украсили радиально расходящиеся от углов дома к волжскому берегу аллеи усадебного парка.

Тихвинское. Фото Евгения Балагурова

 

Один в поле не воин

Сегодня от былого величия Тихвинского не осталось и следа. Полуразрушенная трёхэтажная усадьба одиноко возвышается на волжском берегу, осаждённая дачниками и окружённая грядками. Безвозвратно ушло время, когда из окон открывался вид на дивный сад, теперь под стенами усадебного дома зреют помидоры и огурцы.

Тихвинское имеет статус памятника местного значения. Историки негодуют — построек в стиле раннего классицизма в столичных городах можно сосчитать на пальцах, а под Рыбинском — целый усадебный комплекс. Хотя, уже далеко не целый.

Два флигеля местные жители за несколько лет растащили на кирпичи. Каждый второй дом здесь стоит на фундаменте из дворянских камней. Парк уже давно зарос и одичал. В главном усадебном доме и церкви провалились перекрытия.

Дачники продолжают таскать отсюда камни и воруют железо. Уникальное дворянское гнездо, разоряемое далекими от искусства людьми, медленно превращается в очередную свалку истории.

Ситуация в Тихвинском заинтересовала рыбинского историка-краеведа Евгения Балагурова еще в восьмидесятые. Тогда он вместе с ребятами из лаборатории краеведения детского и юношеского центра туризма и экскурсий проводил там субботники — делали то, на что хватало сил: вешали таблички об охране памятника, прибирались, благоустраивали территорию, буквально отвоевывали у дачников кирпичи.

Евгений Петрович заручился поддержкой многих влиятельных историков и искусствоведов. В поддержку сохранения Тихвинского выступили академик Дмитрий Лихачев, историки Юрий Герчук и Марина Домшлак. Тогда это вызвало у рыбинской общественности неподдельный интерес к сохранению памятников города и округи. Но инициатива быстро сошла на нет. Неравнодушный Балагуров вновь остался один на один с со своей проблемой.

Тихвинское. Фото Евгения Балагурова

 

Заключение

Оставлять её без внимания Евгений Балагуров не будет. Правда, всё, что в его силах — поднять общественный интерес. Историк уверен: для спасения Тихвинского от произвола дачников необходимо объявить территорию памятника специальной охранной зоной, а само здание усадьбы продать или отдать инвестору с обязательным условием восстановления подлинного вида. Правда, где искать инвестора на полуразрушенное здание — большой вопрос. Да и кому принадлежит сейчас усадьба тоже не понятно. Вроде бы как Рыбинскому району, а может и нет.

За последние годы окрестности Рыбинска сильно обеднели: обрушаются старые церкви, уходят с лица земли старинные дворянские гнёзда. Вместе с ними уходит и часть истории, умирает память о некогда известных и влиятельных дворянских родах. Усадьбы «Иловна» и «Борисоглеб», принадлежавшие Мусиным-Пушкиным, ныне покоятся на дне рыбинского водохранилища, в аварийном состоянии находится усадебный комплекс Петровское, когда-то принадлежавший дворянскому роду Михалковых, из которого происходит поэт Сергей Михалков. Если вдруг не случится чудо, навсегда канет в лету и Тихвинское — уникальный памятник архитектуры, образец раннего русского классицизма, красотами которого восхищалась сама великая императрица.