Глава Рыбинска редко даёт пресс-конференции. Ещё реже — большие интервью. Но город не стоит на месте, вопросы к градоначальнику копятся быстро. Что происходит с городским долгом? Почему Рыбинску дают мало денег из вышестоящих бюджетов? Что ждёт «Теплоэнерго»? Какие организации займут разворованное недавно здание Мариинской женской гимназии? Правда ли, что большинство особняков на Ломоносова заложены за долги? Какие работы стартуют в историческом центре? И на что глава возлагает большие надежды в 2018-м? Журналист «Черёмухи» Ирина Рязанова поговорила о «больных» точках Рыбинска.

 

Доходы, расходы, долги

— Вы стали главой в сложный период: серьезный муниципальный долг перед областью и кредиторами, долги в муниципальных предприятиях, бюджет с максимально урезанными расходами по всем статьям, неразбериха в Муниципальном Совете. Прошло полтора года. Как дела обстоят сейчас?

— Мы начали сразу с одной из основных тем — взаимодействия. Оно между органами власти действительно было сложным ещё год назад. А такие конфликты всегда отражаются на жизни города. Кто виноват? Тот, кто взялся за руль. И не важно, сколько работаешь по времени, ты всё равно будешь отвечать за нерешённые проблемы.

Те взаимоотношения, которые наладились с Советом за год, заслуга и моей команды, и самих депутатов, которые переживают за город и понимают, что нужно находить общий язык. Но это не согласительный Совет: там и сейчас задаются колкие вопросы. Совет для того и нужен, чтобы услышать любое мнение: и депутата, и чиновника. Уйти, оставив вопрос нерешённым, нельзя.

 

— Полтора года назад уровень муниципального долга был угрожающим для экономики. В каком он сейчас состоянии? Соблюдается ли график погашения?

— Муниципальный долг — это наши кредитные обязательства, гарантии от имени города. На момент моего прихода долг был примерно 1,4 миллиарда рублей. Дополнительно накладывалась кредиторская задолженность, которая образовалась из-за невыплаты средств по муниципальным контрактам — примерно 620 миллионов рублей. К этому дню муниципальный долг не вырос, нам удалось даже немного его снизить — до 1,3 миллиарда. Более ценно, что уменьшилась кредиторская задолженность. Ещё важнее — на 450 миллионов стала меньше просроченная кредиторская задолженность. И оценить это способен не только экономист, но и любой здравомыслящий человек, который понимает, что значит отдать долги.

Мы рассчитались почти со всеми подрядчикам. На следующий год мы можем заключать договоры с новыми подрядчиками, которые будут знать: город не обманет и сможет оплатить качественно выполненную работу.

Мы много сделали и для увеличения доходной части бюджета. Это деятельность налоговой комиссии, собираемость земельного налога, работа по неналоговым поступлениям, по аренде и продаже имущества. Да, самое ликвидное имущество уже реализовано. Сейчас для продажи остались старые, ранее считавшиеся неликвидными, дома, здания, участки. Тем не менее, они находят своего покупателя. Их просто надо уметь правильно показывать, презентовать.

 

— Получается, город сейчас зарабатывает в основном на продаже своего имущества?

— Не только. Но и на этом, конечно, тоже.

 

— Вы говорите о простом обывателе, который может оценить прогресс в ситуации с муниципальным долгом. Но тот же самый обыватель сравнит две цифры в бюджете на будущий год: собственные доходы города — 1,7 миллиарда, а долг на первое января 2018-го — 1,3 миллиарда. Получается, бóльшая часть наших собственных доходов — почти 80% — это долг. Можем ли мы говорить о какой-то разумной перспективе освобождения от долговых обязательств?

— Я буду честно говорить: в ближайшей перспективе мы не увидим освобождения от кредитных обязательств. Но и задачи такой не стоит. Мы должны уменьшать последствия долговой нагрузки, то есть проценты по кредитам. Это достигается несколькими методами. Во-первых, помогает государство: мы замещаем часть коммерческих кредитов бюджетными, где взымается только 1 % за обслуживание. Но такие кредиты краткосрочные и имеют жёсткие условия. Второй путь — работа с кредиторами по уменьшению процента кредитования.

 

— Банки идут на уменьшение процентной ставки?

— Да. Наша задача создать конкурентную среду. Есть, конечно, серьёзные монополисты, но даже они вынуждены снижать ставку. Сейчас она, например, около 11%, а три года назад была 15-16%. Изменилась и политика государства в отношении кредитования. Сейчас ситуация для нас благоприятная — мы начали выходить из финансовой ямы. Как только избавимся от согласованной «кредиторки», сможем перейти к погашению основного долга. Самое важное — не допустить его увеличения. За этот год такая задача выполнена.

 

— Доходная часть бюджета на будущий год состоит из двух частей: собственные доходы и внешние поступления из вышестоящих бюджетов. Городскую администрацию часто обвиняют в недостаточной работе с областью по привлечению дополнительных денег.

— Надо понимать, что сейчас субъекты федерации находятся не в лучшей ситуации, чем муниципальные образования. И утверждение, что Рыбинск обделяли в плане финансирования, субъективно. Получил, например, Ярославль средства по программе агломерации из федерального бюджета. Программа работает только для крупных городов, поэтому Рыбинск оказался в стороне. Но сейчас списки пересматривают, губернатор за нас бьётся, доказывает и в Правительстве РФ, и у президента: Рыбинску нужна федеральная помощь. Проект Рыбинской агломерации очень интересный. Если он осуществится — это будет большая победа.

Некоторые федеральные программы уже работают в Рыбинске: безопасность дорожного движения, например. Мы большую часть светофоров реконструировали за эти полтора года. Другой пример — программа берегоукрепления, одна из самых затратных федеральных программ. Мы за этот год завершаем строительство, которое невозможно было обосновать в предыдущие периоды в федеральных структурах. Мы подтвердили участие в этой программе до 2020-го года. Многие другие города этого не смогли сделать.

 

— Сумма из вышестоящих бюджетов, на которую Рыбинск может рассчитывать в следующем году, достаточная или нет?

— Сейчас пока рано говорить об окончательных цифрах, делать выводы. Мы принимаем бюджет, исходя из известных доходов Ярославской области и нашего муниципального образования. Адресные инвестиционные программы опираются на федеральный бюджет и на другие трансферты, которые могут идти из федеральных фондов. Вот эти поступления ещё не утверждены. Бюджет будет откорректирован, когда мы увидим федеральные деньги. Например, в федеральную программу попало строительство школы на Тракторной в 2019-м году. Конечно, уже сейчас начнём благоустраивать территорию, подготовим площадку. Но возможные федеральные затраты в части строительства пока не подтверждены ассигнованиями. Мы работаем над этим вопросом.

Мы пытаемся участвовать во всех возможных программах, прописанных на уровне и Ярославской области, и федерации. Пример: стадион у школы № 6, построенный Газпромом в 2017-м году. Конечно, злопыхатели по-разному его называют, но факт в том, что дети теперь могут нормально заниматься физкультурой. Сейчас школа получила и стадион, и тир. Уже принято решение готовить на базе этой школы юных биатлонистов. Проведём освещение лыжни в парке имени Батова, получим маленький спортивный комплекс в том районе.

Надо сказать, что участие в программах — это ещё и вопрос системной подготовки документов. Документы по строительству школы на Тракторной корректировали раз пять — требования постоянно менялись. Каждый раз приходилось проводить серьёзную работу по изменению проекта. Так что из бюджетов мы получаем всё, что можем доказать, обосновать. Вопрос только в правильных доказательствах.

 

— В таком случае, убедительны ли такие доказательства? По данным портала «бюджет76», бюджетная обеспеченность рыбинцев на душу населения — всего 26 000 рублей в год. Это самый низкий показатель по области. Почему так происходит, если и долги город закрывает, и собственные доходы медленно, но наращивает, и в программах участвует?

— Этот показатель можно повысить, но при этом залезть в долги. Это то, что с нами происходило в предыдущие периоды.

Думаете, легко было лишать дополнительных транспортных льгот студентов? Отвратительное решение! Но финансирование не прописано в наших полномочиях, пришлось на это пойти, потому что денег в бюджете нет. Или думаете, приятно было дополнительные льготы отнять у многодетных семей?

Мы или выживаем в сложившихся условиях, или продолжаем улыбаться населению, при этом тонем в долгах. Нет, нам надо «учиться плавать»!

И мы нашли другой способ оказания помощи малоимущим гражданам: через департамент социальной защиты. При правильном оформлении документов люди получают финансовую помощь даже в бόльшем объёме, чем раньше. Но только те, кто имеют на это право. Конечно, хочется помочь всем, но уже страна другая. Вообще общероссийский тренд: уходить от пластового льготирования.

По поводу бюджетной обеспеченности на душу населения: важно ведь понимать, какая система координат принимается в данных расчётах. Вы сейчас удивитесь: Рыбинск лидирует в области по количеству муниципальных спортивных объектов на единицу детского населения. Понятно, что нам на их содержание нужно немалое обеспечение. Отсюда удельное сопровождение бюджета на душу населения уменьшается. Что лучше: выдать красивую цифру в статистике или содержать те объекты, которые у нас есть и которые необходимы нашим жителям?

 

Финансовое дно «Теплоэнерго»

— Вернёмся к теме долгов. МУП «Теплоэнерго» — одно из самых проблемных предприятий, и при этом одно из самых важных в городе. Большинство горожан ежемесячно платят по коммунальным счетам, но долги предприятия постоянно растут. Почему?

— Теплоснабжение — это тарифорегулируемая деятельность. Тариф установлен регламентом, просто так его не увеличить. Какова возможность заработка или, по крайней мере, нулевого действия в этой ситуации? Надо научиться собирать за всё то, что поставили. Основная генерация долгов приходится на тот период, когда платежи жителей проходили через счета управляющих компаний — это миллиард рублей. Заметьте, я не говорю, что управляющие компании украли эти деньги. До определённого времени был разрешён перевод средств от ресурсников в жилищные проблемы. Сейчас управляющие компании исключили из этой цепочки, но долги остались. Взыскиваем.

 

— И какова сейчас динамика долга «Теплоэнерго»? Он растёт или уменьшается?

— Долг предприятия сейчас около миллиарда. О динамике нельзя сказать однозначно: есть периоды, когда он прирастает, есть время, когда мы стараемся его гасить. Наш город один из немногих, который остался на начислении 1/12. То есть жители платят за тепло в течение всего года, хотя «Теплоэнерго» рассчитывается за весь поставленный газ в отопительный период — около семи месяцев в году. Недостающие деньги за расчёт мы должны возмещать летом, но здесь часто случаются задержки платежей. Отопительный период мы должны начинать без долгов. Для ликвидации кассового разрыва приходится брать кредит, чтобы заключить договор на поставку в следующий период. Так возникает долговая нагрузка на «Теплоэнерго»: расчёт за предыдущий период не получен, или получен не в полном объёме, а поставщики уже требуют деньги за поставленный газ.

Вторая проблема — техническое состояние предприятия и так называемые внутренние потери. Они складываются из двух факторов: потери на расчётах, которые надо контролировать и уметь возмещать, и технологические потери — на сетях, неоптимизированных котельных. Сейчас оптимальной считается загрузка котельных на 70%, мы к этому показателю стремимся. Но нужно переложить километры сетей, а это опять затраты. Деньги мы можем получить только от населения. Если этого не происходит, то оптимизация замедляется. Получается замкнутый круг, который ещё больше закручивается из-за процентов по кассовому разрыву.

Я прямо скажу: сейчас тариф на тепловую энергию не обеспечивает затрат предприятия. Но влиять на него мы не в силах. Если нельзя увеличить тариф, нужно увеличивать субсидирование этого предприятия.

Но раз регулятор находится в Ярославле: уважаемые коллеги, правительство, помогайте нам! Помогайте субсидировать «Теплоэнерго», ведь мы не хотим перекладывать нагрузку на население.

 

— Область субсидирует «Теплоэнерго»?

— Последнюю субсидию предприятие получило четыре года назад. Вот за это время долги действительно серьёзные накопились. Город, кстати, со своими долгами рассчитался — у нас задолженности перед «Теплоэнерго» за объекты соцсферы сейчас нет, мы даже вперёд платим, авансом.

 

— Как изменилась ситуация с приходом ЯрОблИРЦ? У него большая комиссия по платежам, по заявлению бывшего гендиректора «Теплоэнерго» Леонида Иванова — это около 60-ти миллионов рублей в год. Эти деньги можно было бы пустить на погашение долга. Почему не перейти на прямые расчёты, чтобы избежать финансовых потерь?

— Во-первых, прямые расчёты применимы не везде. Во-вторых, необходимость объединения финансовых потоков по всем потребителям доказывалась давно. В условиях существования многочисленных биллинговых, кассовых центров, перечисления жителей в управляющие компании не видны, средства были фактически бесконтрольны.

С точки зрения политики субъекта федерации скажу: на месте правительства области я пошёл бы таким же путем. В период работы заместителем губернатора Севастополя у меня был подобный опыт. Мы создали единый расчётный центр, правда, государственный. Но здесь, при отсутствии бюджетных источников, было принято решение о взаимодействии с частным бизнесом. Это тоже правильное решение, вопрос только в прозрачности процентов. Пока в ЯрОблЕИРЦ показывают достаточно открытую информацию, работают эффективно.

 

— Вы считаете, финансовые потери на процентах по платежам оправдывают существование этого агента?

— Мы получили сейчас возможность наблюдать за едиными финансовыми потоками и не позволять непорядочным контрагентам уводить серьёзные суммы бесконтрольно. У нас одна только «Управляющая компания» до сих пор должна «Теплоэнерго» порядка четырехсот миллионов рублей. Отдайте их сейчас — и предприятие выходит из «красной зоны» риска. Пока в управляющих компаниях были свои расчётно-кассовые центры, адекватного контроля за финансовыми потоками просто не было.

 

— Получается, те деньги, которые уходят из города в ЯрОблИРЦ — это цена прозрачности платежей?

— Да. И плата за контроль.

 

— Вы считаете, то, что взымают в качестве комиссии при переводе платежей, потенциально меньше, чем терялось бы здесь, на местах?

— Абсолютно. Причём раньше такие потери были не видны. Сейчас мы понимаем, о каких суммах идёт речь. В конечном счёте, процентная ставка, озвученная в ЕИРЦ изначально, может и понизиться со временем. А вот те потери, которые невозможно отследить в частных расчётных центрах, мы не увидим никогда. Это те деньги, которые бесконтрольно уходили мимо ресурсоснабжающих организаций в сторону руководителей «управляшек».

 

— Каково будущее «Теплоэнерго»? Есть ли конкретная программа погашения долгов?

— Наша основная задача — обеспечение нормативным теплом жителей Рыбинска. Мы не должны срывать подачу тепла в зимний период. Интересно ли потребителям, какая форма предприятия будет при этом? Нет. Им интересно, сколько они платят за качественную услугу. Если мы остаёмся в рамках муниципального предприятия, у нас только два выхода: увеличение тарифа и субсидирование со стороны как города, так и области. Оптимизация сетей тоже возможна только при условии инвестиционной программы, которая финансируется либо через тариф, либо из вышестоящего бюджета.

Рассмотрим вариант акционирования: само по себе оно тоже ничего не даёт, только возможность переоценки имущества и перекредитования. К тому же, с тем долгом, который мы имеем сейчас, акционерное общество продать очень тяжело.

Есть другой способ развития, который декларируется сейчас в России как наиболее эффективный — концессионное соглашение. В этом случае руководство предприятием передаётся в частные руки на длительный период, как правило, свыше 15-ти лет. Управление происходит на основе установленной бизнес-модели и подтверждённых параметров регулирования. Вопрос концессионного соглашения сейчас активно рассматривается в администрации города совместно с правительством Ярославской области.

 

— Уже есть конкретные предложения?

— Да. Буквально сегодня пришло подтверждение из Москвы: можно рассматривать концессионирование в качестве жизнеспособного проекта. Мы сотрудничаем с проектным офисом Минстроя — готовим публичное предложение с информацией о «Теплоэнерго». У нас совсем немного времени для принятия окончательного решения.

 

— То есть «Теплоэнерго» перестаёт существовать как муниципальное предприятие, и этот вопрос уже можно считать решённым?

— Как МУП оно обречено. Это направление дано Правительством России: к 2018-му освободиться от муниципальных предприятий, особенно — от неэффективных. Или речь идёт об акционировании, или о заключении соглашения с частным капиталом. Если мы говорим о концессионном соглашении — это договор долгосрочной аренды на использование муниципального имущества, причём с огромными ограничениями. Собственником предприятия остается муниципалитет.

 

Перспектива центра

— Другой больной вопрос — исторический центр. Лицо города выглядит уныло: разрушение зданий по улице Ломоносова, Крестовой. Список пополняет школа № 39 на улице Труда. Все эти проблемы можно объединить в одну: эффективность использования муниципального имущества. Но эффективно ли оно?

— Давайте начнём с последнего из упомянутых объектов — это школа на улице Труда. Он уже продан, находится в частной собственности. По поводу здания Мариинской гимназии: не столько охрана была недостаточная, сколько надеялись на какое-то воспитание горожан. Но что случилось — то случилось. Уроки мы из этого вынесли, дополнительную охрану на этот объект применили — там заключено соглашение об охране на период до появления нового пользователя. Самое важное для нас — этот период не затянуть.

 

— А пользователь — кто? Он уже известен?

— Мы заключаем договоры об использовании этого муниципального имущества в рамках арендных обязательств с несколькими пользователями. Их всех объединяет схожее направление — медицинские услуги. Несколько частных центров уже заинтересовались именно этим зданием, чтобы вместе зайти туда. В текущей ситуации это неплохое решение: мы получим разнонаправленное медицинское учреждение, где можно будет получить ту или иную услугу, если есть желание пользоваться альтернативой государственного здравоохранения. Сейчас эта идея уже на стадии реализации, заключаем договоры. До этого периода мы обязаны охранять здание.

 

— Действительно ли часть зданий на улице Ломоносова заложена за муниципальные долги?

— Это правда, но дело в другом. Бывшее здание ГИБДД, например, принадлежит Росимуществу. И мы сейчас ведём интенсивную работу, чтобы получить его на баланс муниципалитета. Ведём переговоры в Москве и надеемся на получение этого здания в бюджет города, чтобы реализовать его и пустить туда понятного рыбинского потребителя. Поверьте, здесь ни на минуту не затихает работа, невнимания к нашему имуществу нет.

 

— А какая работа ведётся в отношении памятников архитектуры? Летом открыли обновлённую Красную площадь, но окружающие здания до сих пор стоят, обтянутые парусиной с нарисованными окнами. Здание Старой биржи уже много лет ремонтируется и до сих пор находится в стадии консервации. Что касается исторического центра — работы вовсе не ведутся.

— Вопрос сложный в том плане, что объекты в исторической части города в разной форме собственности. Здесь только началась системная, серьёзная, неудобная работа с собственниками и пользователями этих зданий. Те люди, которые покупали здесь офисы, прекрасно понимали, что в этих зданиях присутствуют охранные обязательства, и их надо выполнять. Годами эти требования не выполнялись, но теперь этого не будет. Совместно с правительством области мы начали жесточайшую работу по содержанию фасадов и по вывескам, которые должны соответствовать историческому облику зданий.

Кроме инспектирования мы, конечно, готовы вкладываться и в реконструкцию. На следующий год собираемся привести в порядок район улицы Стоялой в максимально возможном объёме. Если кто-то из собственников зданий в этом районе надеется отсидеться в стороне, скажу сразу — не получится. Конечно, бюджетные средства сюда тоже пойдут — они уже предусмотрены. Будет замена покрытия — где-то асфальт, где-то мощение, покраска и ремонт муниципальных фасадов.

 

— Когда мы увидим изменения в этой части города?

— Я думаю, к маю первые результаты этой работы уже можно будет оценить. Ещё раз повторю: речь идёт о Стоялой и перемычке с Красной площадью. Эти фасады приведем в порядок, в то состояние, в котором они должны быть.

 

И о дорогах

— Какая задача для вас как для главы города сейчас первостепенная?

— Дороги. Дороги, которые должны быть приведены в нормативное состояние. Для этого нам нужна помощь области. Можно сколько угодно оптимизировать дорожное движение. У нас много светофоров, налажено кольцевое движение, но регулировать нужно хорошие дороги. А для этого нужны совершенно другие деньги. Нужны договорённости не только на уровне субъекта федерации, но и федеральной власти. Над этим сейчас и работаем. У меня большие надежды на 2018-й год.