Десять лет назад, в январе 2006-го, Рыбинск тоже жил в ожидании выборов. Во втором туре битвы за пост главы сошлись действовавший градоначальник Евгений Сдвижков и бизнесмен с опытом во власти Владимир Дунаев. У одного был пресловутый административный ресурс, у другого — поддержка людей, работавших с ним в сложные перестроечные годы и начале 90-х.

Исход того голосования, в отличие от выборов, что ждут нас в марте 2016-го, всем хорошо известен. Но обернуться и посмотреть назад бывает полезно, хотя бы для того, чтобы в очередной раз не встать на грабли. Встречайте, гость очередного выпуска «Шоу для политических гурманов» — Владимир Дунаев.

Отметивший недавно 66-летие Владимир Иванович, по его собственным словам, почти не следит за современной политической жизнью города, и ведёт образ жизни тихий и размеренный: отдаёт предпочтение не дрязгам и интригам, а семье — жене, сыновьям, внуку — и обустройству любимой дачи. Наш разговор о прошлом и настоящем рыбинской власти проходил в большой уютной кухне дома Дунаевых. Наверное, поэтому он, несмотря на всю серьёзность темы, и получился особенно душевным и откровенным.

 — Владимир Иванович, ваша политическая карьера уходит корнями в 80-е, а расцвет её пришёлся на сложные не только для Рыбинска, но и для всей страны годы. Чем жил город на стыке эпох страны советов и новой России?

— Рыбинск тогда был разделён на два района: Центральный и Пролетарский. В 1989-м я работал председателем райисполкома и проводил последнюю сессию, которой мы закрывали полномочия муниципального образования Центрального района. На этом моя карьера в политике могла закончиться. Уже была договорённость, что я стану заместителем директора крупного промышленного предприятия. Но Анатолий Иванович Лисицын, с которым мы работали вместе, уговорил меня не уходить на завод.

Сейчас, с высоты прожитых лет, я понимаю, что у него всегда было масштабное предвидение. Он уже тогда видел себя человеком высокого ранга. Предполагая, что станет председателем исполкома, формировал себе команду. Мне предложили место заместителя по капитальному строительству.

В мае 1990-го года прошла первая сессия вновь избранного демократического Совета. Он кардинально отличался от того органа власти, который работает сейчас. Совет состоял из двухсот с лишним человек, состав был абсолютно разношёрстным. Сказывалась всеобщая эйфория из-за наступившей демократии. Народ активно принимал участие в выборах. Люди шли во власть не для получения каких-то личных выгод, а чтобы высказать своё мнение, изменить жизнь.

— Сейчас сложно даже представить, как проходили заседания. Чего тогда добивались народные избранники?

— Сессии длились не один день. Проходили очень бурно, каждый хотел заявить о себе. Трибуну буквально рвали. Предложения были разные: от рациональных до парадоксальных. Например, один из депутатов, доктор технических наук, всерьёз предлагал поставить вопрос о переносе железной дороги за пределы городской черты. И вот что на такое можно было ответить? Жарко было, но интересно.

Анатолия Ивановича избрали председателем, меня — первым замом. Команда тогда подобралась профессиональная. Работали, как говорится, не жалея живота своего. Всё было новым. Да, не всегда сразу приходило понимание, как нужно делать правильно. Но старались, двигались вперёд.

— Как Рыбинск пережил события 1991-го года?

— Как ни странно, спокойно. Люди оказались к этому готовы. Всё витало в воздухе. Никаких осложнений в Рыбинске не произошло. Чего не скажешь о 1993-м. События, происходившие в столице, я оценивал негативно, а третье октября меня очень сильно подрезало. В то время я исполнял обязанности главы Рыбинска, потому что Валентин Борисович Мелехин серьёзно болел.

Фото ИТАР-ТАСС

— Но вы же не просто осуждали действия Ельцина, находясь в Рыбинске…

— Мы вместе с председателем Совета Владимиром Жарковским подписали и направили в Москву обращение, в котором отметили, что всё происходящее в столице, на наш взгляд, идёт вразрез с демократическими принципами и Конституцией. Выразили осуждение действиям президента.

Примерно через неделю стало известно, что в прокуратуру направлена жалоба с требованием привлечь меня к уголовной ответственности. Так на меня началась охота, финалом которой стало дело о взятке.

Я чувствовал за собой «хвост». Меня не раз предупреждали. Но, видимо, жена не зря считает меня очень доверчивым человеком, потому что в близком окружении оказались люди, которых иначе, как негодяями, и назвать нельзя. Специально всё это было подстроено или случай подвернулся, сейчас уже сложно сказать, но три года мне пришлось в местах не столь отдалённых провести. Бороться было трудно.

Дело моё тут же окуталось массой слухов. Кто-то рассказывал, что меня задержали с чемоданом долларов на границе с Польшей. Наверное, поэтому при обыске — мне это жена уже рассказывала — следователь очень воодушевился, когда нашёл прямоугольный свёрток, обёрнутый в газету. И каково же было его разочарование, когда вместо валюты там оказался липовый шпон, сохранившийся у меня со времён увлечения авиамоделизмом.

— Как сложилась жизнь после выхода на свободу?

— В 2001-м году я стал одним из учредителей «Балтокса». Производство этого предприятия для Рыбинска стало новым и специфическим. Один из наших проектов – строительство Южного коллектора.

Необходимость в качественной очистке воды, существующая до сих пор, появилась в городе ещё в конце 80-х, но тогда для реализации таких масштабных работ не нашли денег. Проект состоял из трёх частей: второй очереди очистных сооружений в Копаево, самой крупной в городе насосной станции, куда должны были самотёком идти все стоки с центральной части Рыбинска, и, собственно, самого коллектора. По проекту, он должен был находиться на глубине 22-х метров, иметь протяжённость около трёх километров и быть три метра в диаметре.

При его строительстве использовались те же технологии, что и при возведении метро. Мы приглашали специалистов-горноразработчиков: всё, что находится на глубине более шести метров, уже считается недрами, и работы там ведутся по особым требованиям. У нас в городе таких профессионалов не было. Мы приобрели уникальное оборудование. Финансирование шло из федерального бюджета, можно сказать, это были дармовые деньги. Но город тоже должен был вкладываться. Меня предупреждали, что как только к власти придёт Сдвижков, все работы встанут. Так и получилось. На тот момент мы уже построили один километр коллектора.

День на третий после инаугурации Евгений Николаевич пригласил меня в кабинет и сообщил о закрытии финансирования Южного коллектора. Никакие доводы на него не действовали. Позднее он потратил 16 миллионов рублей, чтобы засыпать шахту песком. Эта так называемая консервация проведена с нарушением всех возможных норм. Сейчас коллектор полностью затоплен водой. Самое обидное, что у нас было всё, чтобы этот проект довести до финала.

—  На этом ваше противостояние со Сдвижковым не закончилось. Как родилось решение принять участие в выборах?

—  Говорят, два раза в одну реку не входят. У меня за плечами был горький опыт, я сделал выводы. Мне хотелось реабилитироваться в глазах рыбинцев. Доказать свою невиновность работой на благо города. К тому же мне стали звонить знакомые, приезжать, обещать всяческую поддержку. Честно скажу, было приятно, что обо мне помнят и во мне не сомневаются.

Я поддался на уговоры. И хотя понял потом, что выиграть выборы и занять кресло главы мне попросту не дадут, всё равно пошёл до конца. И был приятно удивлён, что из десятка кандидатов оказался во втором круге. Думаю, мог бы выиграть, если бы все люди выполняли свои обещания.

Года через два после тех выборов, я убедился, что участие в них было ошибкой. И случись всё по-другому, я вполне вероятно вновь бы оказался в неприятной ситуации. В силу моего отношения к людям, в силу характера, мне бы обязательно подставили подножку. Поэтому сейчас я ничуть не жалею, что тогда не выиграл.

— Что вы, с позиции своего опыта, можете сказать о людях, руководивших Рыбинском последнее десятилетие?

—  К сожалению, после Бориса Михайловича Степанова в кресле главы оказывались люди, которые стремились туда лишь для своей выгоды. Ласточкин, несомненно, сильный руководитель. У него было большое будущее как у политика, если бы не некоторые личностные качества. И для Рыбинска — поверьте мне, как человеку, который много лет работал в городском хозяйстве — он сделал очень много. Город преобразился, но какими путями это достигалось.

Мало осталось во власти людей, которые искренне болеют за то, что происходит в Рыбинске. Много конъюнктурщины в действиях руководителей. Мы в своей работе действовали иногда очень рискованно, но шли без оглядки. Не боясь за это получить, не прятались за чужие спины и не искали себе оправданий.

— И, отталкиваясь от этого, каким на ваш взгляд, должен быть глава Рыбинска?

— Решительным, потому что, зачастую, приходится принимать нестандартные решения и нести за них ответственность. Важно, чтобы человек не на словах, а на деле радел за город, за людей, которые здесь живут. Чтобы за красивыми речами стояли реальные дела.

Ещё одно обязательное качество руководителя — умение создать хорошую, надёжную команду, потому что один в поле не воин. И здесь работа должна перевешивать всё личное: нельзя держать рядом непрофессионала только из-за того, что он тебе приятен как человек, или гнать специалиста, потому что не сошлись характерами.

И, конечно же, глава должен быть порядочным. Этого, увы, не хватает многим руководителям, среди которых немало публики без чести и совести. Для таких люди — мусор. Так быть не должно.

Я за жизнь повидал многих руководителей и могу делать такие выводы. Дерунов, Гусев, Герасимов, Кобызев, Аникин, Крючков — руководители большого масштаба. Люди не на словах, а на деле радевшие за коллектив. Они, как и полагается настоящим лидерам, делали всё, чтобы людям жилось хорошо.

Поделиться мнением