Анастасия Макарова не только знакомит с Рыбинском гостей города, помогает местным жителям больше узнать о нём, но и занимается исследованием городского пространства. А ещё Анастасия воспитывает троих детей, постоянно повышает собственную квалификацию и болеет душой за город, участвуя в разных проектах. Среди её экскурсий есть тематическая — о женщинах Рыбинска. К Восьмому марта корреспондент «Черёмухи» Александра Кузнецова записала интервью с Анастасией Макаровой.
— Анастасия, расскажите, пожалуйста, что вас связывает с Рыбинском, и есть ли какие-то места или города, которые вам особенно нравятся?
— Я живу в Рыбинске с рождения. Но с перерывом — в 1999-м я уехала учиться в Иваново, потом работала и училась в Петербурге. Вернулась в 2012 году. Я неоригинальна и обожаю Санкт-Петербург, хорошо его знаю, там родился мой старший сын. И я бы с удовольствием жила там. Он меня принимает. Иду по улице там и чувствую себя дома. А вообще мне многие места нравятся: Приэльбрусье, Абрау-Дюрсо, Калькутта, Калининград. Это те места, в которых я могла бы жить. И, может, ещё поживу. Я не из тех людей, кто считает, что нужно всю жизнь провести в одном месте. Это не мешает мне любить Рыбинск и гордиться его историей.
— Как вы стали экскурсоводом? Почему пошли в аспирантуру?
— Про то, как я начала, я много раз рассказывала. Алексей Алексашин предложил мне пойти работать в ТИЦ и буквально выгнал на улицу проводить экскурсии. Я прочитала книгу Евгения Ермолина за ночь и наутро провела первую экскурсию. Туристам понравилось, и мне понравилось.
В аспирантуру я пошла просто потому, что всё удачно сложилось. На одну из экскурсий ко мне приехала преподаватель со студентами из Череповца, мы с ней стали общаться, выиграли грант Росмолодёжи, и ей как раз нужен был аспирант. А я хотела написать научную работу. Именно благодаря работе над диссертацией, я стала подробнее изучать тему города, городских сообществ, наследия. Моя тема «Музеефикация городского пространства провинциальных городов России» оказалась намного более глубокой, чем мне казалось вначале.
— Как бы вы описали наш город одним предложением?
— Рыбинск — город со своим лицом. Очень важно — и для человека, и для города — иметь своё лицо, свой характер. Гости, которые к нам приезжают, это чувствуют. Нам повезло, что город сохранил независимость, гордость, амбиции, несмотря ни на что. Хочется верить, что и дальше сохранит.
— Какое у вас любимое место для прогулок?
— И снова не буду оригинальна: набережная, Бульварная, Карякинский сад. Ещё люблю парк Кустова — там, где протекает Коровка.
— Какие рыбинские здания и персоналии чаще оказываются известны туристам?
— Самое известное здание — пожалуй, новая хлебная биржа! Иногда туристы говорят, что знают про Спасо-Преображенский собор, пожарную каланчу, но вид биржи с Красной площади — самый узнаваемый и самый желанный. Очень часто спрашивают про памятник Волге и про якобы торчащие из-под воды церкви на водохранилище. Всегда жалко людей разочаровывать.
— С какими темами в плане экскурсий вам больше всего нравится работать?
— У меня не так много тематических экскурсий. Провожу экскурсию с рассказами о еде в Рыбинске «Хлеба и рыбы», есть программы о том, как праздновали Масленицу в Рыбинске, «Рыбинск музыкальный». Провожу экскурсии на «Богемии» о Дурдиных и пиве — это одна из моих любимых тем. Мы даже проводили научную конференцию о том, как пивную тематику показывают в музеях и на пивоварнях по всей стране. Самые мои любимые — это «Рыбинск и художники», «Великие женщины Рыбинска». Есть у меня и необычный формат — городская медиация на тему сохранения и осмысления архитектурного наследия «Снести нельзя спасти». Сейчас готовлю ещё одну экскурсию и ещё одну медиацию. Но всё немного затягивается из-за учёбы в аспирантуре — все силы бросила туда.
— Как вы пришли к теме о женщинах Рыбинска?
— Я была на «Велоночи» в Иванове, и одной из тем были как раз известные женщины Иванова. И я подумала: конечно, Рыбинск — не текстильный край, но ведь были же и у нас свои героини. Примерно в это же время мне попался выпуск подкаста про женский бизнес в Российской империи. И всё сложилось. Нашлось много интересных дам и девиц, связанных с нашим городом так или иначе.
— Что для вас праздник Восьмого марта?
— Что-то среднее между его изначальным значением и советской интерпретацией. Мне нравится, что есть день, когда все восхищаются женщинами. Понятно, что лучше бы это делать не только по праздникам, но почему бы не напомнить на официальном уровне, какие мы прекрасные.
Сейчас хорошее время для женщин: мы можем выбирать, кем нам быть, сколько детей иметь, быть домохозяйкой или делать карьеру, или всё вместе, выходить замуж или нет, остаться дома или пойти на вечеринку, вложиться в детей или в себя, заняться собственными формами или пройти курсы повышения квалификации. Нет тотального осуждения за какие-либо поступки — в рамках разумного, конечно. Всё больше мужчин нормально относятся к выбору женщин и поддерживают их. При этом ещё остались старые нормы, и мужчины не разучились подавать пальто, поддерживать при выходе из транспорта, донести тяжёлую сумку.
Для меня Восьмое марта — это ещё одно напоминание о том, как нам повезло. Наверное, не всем повезло, и есть ещё над чем работать, но в целом начало XXI века — идеальный момент, чтобы быть женщиной.
— А если говорить о прошлом, в чём заключались особенности положения женщин позапрошлого века? Трудно ли женщине было запомниться в веках?
— Положение крестьянок и работниц, которых было абсолютное большинство, кардинально отличалось от нынешнего положения женщин. Но тут, конечно, нельзя говорить за весь XIX век. 1820, 1870 и 1899 — это всё XIX век, но действовали очень разные нормы. Большинство женщин в империи жили очень плохо: тяжело работали, рожали и хоронили детей.
Если говорить о меньшинстве — дворянках, купчихах, то тут тоже всё было очень по-разному. У женщин были неплохие имущественные права, они могли вести бизнес независимо от мужа. При этом в XIX веке почти невозможно было получить развод. В конце XIX — начале XX веков появляется прослойка женщин из «среднего класса» — это горожанки — жёны или дочери чиновников, европеизированных купцов, врачей — образованные, эмансипированные, более независимые. Вообще, в этот период всё очень быстро менялось не только в России, но и в Европе, и в Америке. Мы сейчас во многом пожинаем плоды женского движения той эпохи.
— Чем занимались дамы о которых вы рассказываете? Есть ли среди наших современников женщины, которых можно упомянуть в рамках экскурсии?
— В истории Рыбинска не так много женщин, о которых можно рассказать. Всё-таки бизнес, особенно хлебный, по большей части мужское дело. Но были купчихи, которые успешно вели дела. Были жёны купцов, которые влияли на культурную жизнь города. Были роковые красавицы, талантливые актрисы и музыкантши. Есть даже женщина-астроном!
Я рассказываю о женщинах, родившихся и повзрослевших до революции. Не люблю мешать в кучу советское и дореволюционное. То, что для женщины в XIX веке было подвигом, за что им приходилось бороться, — сейчас обыденность. В Рыбинске сейчас живут тысячи прекрасных, героических и талантливых женщин. Недели не хватит, чтобы рассказать обо всех.
— Есть ли изменения в работе экскурсоводов в связи с проектом по созданию пешеходного центра?
— Я уже писала, что мне не нравится идея пешеходного центра в том виде, в каком её планируют реализовать. Такие проекты не делаются на коленке. Должны быть встречи с жителями, обсуждения, нужно привлечь урбанистов, планировщиков, как это было с Бульварной. Не зря она стала лицом и визитной карточкой города. Я всегда рассказываю жителям, как волнующе было придумывать, какой будет улица, и как прекрасно было увидеть реализацию многих вещей, которые обсуждались и предлагались жителями. К сожалению, с проектом пешеходного центра получилось по-другому.
Мы ничего с этим поделать, видимо, не сможем — время покажет, хороша ли была идея с пешеходной зоной, а мы будем просто показывать красивый город и рассказывать о нём.
Для экскурсоводов есть определенные трудности, но в основном они связаны с неизвестностью. Мы не понимаем, как планировать маршруты, где высаживать большие группы туристов, среди которых есть маломобильные. Опасаемся, что одновременно раскопают весь центр и вместо красивой картинки гости получат фото раскопок. Очень хотелось бы больше информации. Возможно, придётся корректировать маршруты и больше внимания, например, уделять Бульварной и Чкалова. Мы не понимаем, что будет с бизнесом в центре, многие коллеги настроены пессимистично. Очень жаль, если исчезнет или изменит назначение Мытный рынок — у туристов очень востребованы локальные рынки. Хотя, конечно, в нынешнем состоянии его тоже оставлять нельзя.
— Что вы хотели бы изменить или создать в нашем городе в сфере?
— Я хочу создать миллион вещей, но нельзя объять необъятное. Спокойно отношусь к тому, что не все проекты удаётся реализовать. Какие-то идеи я рассказываю коллегам, и они их реализуют, что-то у самой получается в коллаборации с партнёрами, как конференция «Пиво и музеи». У меня, например, есть концепция развития старой биржи. Есть идеи событий в филармонии, где моё основное место работы. Мне очень нравится работать в больших профессиональных командах, как Волга Групп, которая делала «Снято. Много. Хорошо». Я считаю так: то, что должно получиться — получится, всё само сложится так, как надо. А то, чему не дано случиться, так, может, и не нужно. Тут главное не забывать: мечты не работают, если не работаешь ты.
