Что нового удалось узнать о прошлом Рыбинска? Интервью с историком Леонидом Ивановым

Наступающий — 2026 год — если отталкиваться от выводов, подтверждённых Российской академией наук, станет для Рыбинска юбилейным. Ему исполнится 955. Год, от которого следует вести исчисления, вызвал много споров, но в 2021-м Рыбинск отметил 950-летие. А работы по изучению прошлого, разгадыванию его секретов, сбору материалов продолжились. «Черёмуха» поговорила с историком, членом редакционного совета историко-культурного журнала местной епархии «Рыбная слобода», участником Рыбинской археологической экспедиции Леонидом Ивановым о том, что ещё удалось узнать о прошлом города.

— Леонид Михайлович, есть ли новые археологические находки, проливающие свет на прошлое?

— Да, конечно, продолжилось накопление археологических данных. Выяснено, что в центральной части Усть-Шексны славянскому поселению предшествовал слой с финно-угорскими находками и керамикой. То есть, как и во многих местах на Верхней Волге, славяне здесь пришли на территорию, уже освоенную до них, смешались с местным — вероятно, мерянским — населением, а затем ассимилировали, «растворили» его в своей массе.

Найдены новые доказательства, что на территории Усть-Шексны до ордынского нашествия находился каменный храм. В районе затопленного села Никольского, которому в XIV-XV веках предшествовал основанный в XIV веке князьями Шехонскими одноимённый монастырь, в дополнение к имевшимся ранее находкам плинфы — древнерусского плоского кирпича, добавились напольные плитки домонгольского времени, которыми в таких храмах покрывались полы в каменных храмах.

Количество таких находок — 12 — превысило все вместе взятые аналогичные артефакты, полученные при раскопках древних городов Ярославской области: Ростова, Ярославля, Переславля-Залесского, Углича.

— А что нового удалось узнать, работая с документами?

— Ошеломительный результат дали поиски письменных источников в архивах, музеях, библиотеках и других рукописных собраниях. За пять лет поисков выявлено более четырёхсот документов XVI — начала XVIII веков, ранее не введённых в научный оборот и касающихся Усть-Шексны, Рыбной слободы и их округи. Для сравнения: таких документов, опубликованных в 1977-1980 годах в «Сборнике документов по истории Рыбинска» — было в 40 (!) раз меньше. Началась публикация этих документов — в частности, в журнале «Рыбная слобода». Также проводится их анализ на научных конференциях не только регионального, но и федерального уровня, проводимых в Московском государственным университете, Санкт-Петербургским Институте истории РАН, Государственном историческим музее.

— Какие выводы позволяют сделать эти документы?

— Главное, что подтвердили эти документы — история Рыбинска XI-XVIII веков непрерывна. Стало понятно, почему жители перешли жить с левого берега Волги на правый. Механизм переселения включал не только всяческие льготы для поселяющихся в новой слободе. Жителей Усть-Шексны, занимавшихся рыболовством, на правый берег в новую слободу переселила великокняжеская власть под административным принуждением. К 1526-1527 годам льготы, данные жителям Рыбной слободы и соседней Борисоглебской слободы (современный правобережный Тутаев), уже закончились, и власти жёстко взыскивали с переселенцев накопившиеся недоимки. При этом слободами продолжали управлять воеводы города Романова с левого берега Волги.

Также выяснилось самоназвание жителей Рыбной слободы: они именовались не рыбинцы, и не рыбнослободцы, а рыбляне. Именно так зовут их источники. При этом дороги на слободу часто назывались «рыбенскими», а саму слободу некоторые документы называют «Рыбна»; почти как в Указе Екатерины Второй 1777 года.

— Утвердились ли историки в дате, от которой идёт отсчёт возраста Рыбинска?

— Когда дискуссии ведут специалисты, эмоциональный градус или политические ярлыки, как это случалось пять лет назад в рыбинских социальных сетях, неуместны. Стороны спокойно обсуждают аргументы друг друга. Следует отметить, что среди оппонирующих 1071 году как дате начала рыбинской истории не появилось ни одного нового аргумента. Всё так и опирается на наличие двух топонимов «Усть Шексны» — при истоке реки из Белого озера и при владении её в Волгу. Причём существование двух топонимов изначально почему-то трактовалось оппонентами не в пользу его рыбинского варианта.

Замечу, что, например, Усть-Шехонская волость (часть современного Рыбинского округа) в нижнем течении Шексны известна по документам начиная с XV века. Она просуществовала несколько столетий, до конца XVIII века и, пережив губернскую реформу Екатерины Второй, упоминается в составе Рыбинского уезда. А в верхнем течении реки с XVII века Усть-Шехонским именовался лишь Троицкий монастырь. При этом само «устье» звалось не только «Шехонским», но и «Белозерским».

Ведь суд Яна Вышатича на Усть-Шексне над захваченными в Белоозере волхвами и отдание их для кровной мести родственникам погибших от их действий женщин — это тоже проявление административных функций! Иначе волхвов можно было судить и казнить прямо в Белоозере.

В течение XI — начала XIII веков Усть-Шексна приобрела большинство материальных признаков города, что ещё в 2018 году было подтверждено заключением Института археологии РАН. Поэтому неслучайно, что после ордынского нашествия второй четверти XIII века и опустошительной эпидемии чумы («черной смерти») третьей четверти XIV века здесь не просто возрождается хозяйственная жизнь, но появляется своя удельная династия князей Шехонских.

За последние пять лет во время многократных выступлений на региональных и федеральных научных конференциях, а это от пяти до десяти докладов в год, мне не приходилось слышать каких-либо резких возражений против позиции о привязке событий 1071 года к нашему краю. Есть дискуссии в нюансах. Это понятно, ведь сама статья «Повести временных лет» о событиях на Волге и Шексне — это воспоминания киевского тысяцкого Яна Вышатича, записанные летописцем много лет спустя, когда он был пожилым монахом Киево-Печерского монастыря. Разные исследователи датируют эти события в диапазоне от 1068-го до 1073 года, но в «Повести временных лет» они записаны именно под 1071 годом.

— Какие из последних археологических находок указывают на возраст Рыбинска?

— Пополняется коллекция арабских монет-дирхемов X-XI веков, вислых свинцовых печатей, которыми скреплялись грамоты, в том числе и в XI веке. Этот список можно продолжить. Коллекция находок, благодаря работам Рыбинской археологической экспедиции увеличивается постоянно. Каждый желающий может ознакомиться с ними в интернет-каталоге Рыбинского музея-заповедника.

— А какие документы говорят о возрасте Рыбинска?

— Тот круг документов, который описывает события XI века (например, летописи) в основном известен с XVIII-XIX веков. Пополняется он сейчас за счёт находок берестяных грамот в Великом Новгороде и других городах. Но пока в них не найдено известий об Усть-Шексне. Береста сохраняется и в культурном слое южной части Усть-Шексны, поэтому есть основания надеяться на их обнаружение при будущих археологических исследованиях. Тем более, что орудия для письма на бересте — писала — у нас уже найдены неоднократно.

— Может ли быть, что Рыбинск ещё старше? Таких предположений не выдвигалось?

— Археологически Рыбинск действительно старше. Например, время сокрытия любого клада принято определять по младшей, наименее древней монете. Младшая монета в первом из найденных в Усть-Шексне кладов — 976 года, то есть последняя четверть десятого века, на 100 лет раньше упоминания в «Повести временных лет».

— Какие документы указывают, что у Рыбинска был статус города до Екатерины II?

— Статус города Рыбная слобода, действительно, получила не при Екатерине Второй в 1777 году. Он был дан слободе ещё в 1723 году при Петре Первом в ходе его второй реформы местного самоуправления. Это следует из ведомости городов Главного магистрата 1723 года, которая была опубликована ещё в 60-х годах XX века, где Рыбная слобода была указана городом пятого разряда (а Борисоглебская слобода — современный правобережный Тутаев — имела более высокий четвёртый разряд).

Но ещё в 1553 году первый венчанный на царство царь Иван IV (названный затем историками Грозным), пережив смертельную болезнь, оправился на богомолье из Москвы через Дмитров, а затем по Волге и Шексне в Кирилло-Белозерский монастырь, а на обратном пути — через Романов, Ярославль и Ростов. Его маршрут детально описан Никоновской летописью XVI века, в него входили только города и монастыри. Так вот, после Углича царь едет «на Усть Шексны на Рыбную». Это известие говорит нам о том, что Рыбная слобода рассматривалась современником-летописцем как город, и при этом носила «двойное» название. Люди в слободе помнили, что их предки были переселены сюда с левого берега Волги.

— Зачем Екатерина принимала какие-то решения по Рыбинску?

— В 1777 году решения принимались в рамках начавшейся 250 лет тому назад в России губернской реформы. Одной из идей Екатерины Второй была организация уездов, примерно равных по численности населения (20-30 тысяч человек). В них организовывались различные органы местного управления (как исполнительной, так и судебной), учреждения соцзащиты («призрения ближнего») и другие. Одним из уездных центров для Ярославской губернии была определена Рыбная слобода. В связи с этим, она, как и Борисоглебская слобода, была «переименована городом». При этом за 10 лет до этого, в 1767 году Рыбная слобода как полноценный город избрала своего депутата в екатерининскую Уложенную комиссию. «Переименование» дало слободе название уездного города «Рыбного».

При этом неожиданным по своему содержанию был найденный нами первый указ императрицы, касающийся напрямую Рыбной слободы, который она подписала в 1765 году. И связанный с лодками, на которых отправлялись хлеб и другие продукты в столицу Российской империи. Думаю, что именно благодаря роли в обеспечении Санкт-Петербурга хлебом, Екатерина и заехала в Рыбную слободу во время путешествия по Волге в 1767 году. Ведь в первоначальном (и официально опубликованном) маршруте поездки остановки императрицы в Рыбной слободы не было запланировано!

— Чем слобода отличается от города?

— Вопрос очень хороший. Для того чтобы на него корректно ответить, пришлось проследить судьбу более тридцати слобод XVII века, получивших статус уездного города в следующем, восемнадцатом столетии. Слободы как поселения были разными — ловецкими, монастырскими, военными, у каждой — своя «специализация». У города, как правило, прослеживается сочетание нескольких функций — торгово-промышленной, административной, военной.

Екатерининская губернская реформа, юбилей которой отмечается в этом году (началась она в 1775 году, 250 лет назад), разделяла города на губернские (например, Ярославль) и уездные. При Петре Первом это была куда более сложная градация на пять «разрядов.

Благодаря Екатерине Второй, в уездных городах началось развитие образования, учреждений социальной защиты, пожарной охраны, полиции, становление новой ветви власти — судебной. Города получали новую «регулярную» планировку, в них стимулировалось каменное строительство. То есть был сделан шаг к тому образу города, который всем нам привычен.

— Что давал статус города, в то время, когда Рыбинск его получил?

— Главным в статусе города начала XVIII века (ещё раз подчеркну: это произошло около 1723 года, то есть на несколько десятилетий раньше 1777 года, к которому нас приучили) были права городского сообщества, купцов и мещан; местное самоуправление, выросшее из слободской посадской общины XVII века. В 1767 году города получили право выбирать своих представителей в прообраз всероссийского законосовещательного органа — Уложенную комиссию. Между прочим, такого права были лишены помещичьи крестьяне, составлявшие большинство населения страны.

— Как и где вы ищите документы?

— За последние пять лет поиск документов вёлся мной в целом ряде архивов, музее и библиотек. В Москве это Российский архив древних актов, Отдел Письменных источников Государственного исторического музея, Отдел рукописей Российской государственной библиотеки, располагающийся в знаменитом московском Доме Пашкова. В Петербурге это Отдел рукописей Российской национальной библиотеки, Научно-исторический архив Санкт-Петербургского института истории Российской академии наук. Некоторые документы есть в Государственном архиве Ярославской области и его филиале в Рыбинске.

— Обращаетесь ли ещё к экспертному сообществу при анализе документов?

— На конференциях и после них доводится общаться с большим количеством исследователей, занимающихся смежной тематикой, аналогичными источниками, соседними территориями. Некоторые из них указывают на наличие ряда источников по Рыбной слободе, с которыми им доводилось сталкиваться в их работе. С кем-то из них в последние пять лет мы выпустили совместные статьи и доклады: например, с докторами исторических наук Наталией Владимировной Киприяновой из Владимирского госуниверситета имени Столетовых, Алексеем Игоревичем Раздорским и Антоном Вадимовичем Сергеевым из Санкт-Петербургского Института истории РАН.

— Есть ли оцифрованные документы, которые доступны рыбинцам?

— Оцифрованные документы сейчас появляются во всё большем количестве российских и региональных архивов. Эта услуга платная. Для вас даже могут специально изготовить цифровую копию того или иного архивного дела. Есть доступ к метрическим книгам и исповедным росписям — и с их помощью всё больше людей начинают искать свои корни, разыскивать предков, восстанавливать свою родословную.

Фото предоставлены Леонидом Ивановым, а также из архива «Черёмухи»